Есть крылатые львы, женогрудые сфинксы. Плюс ангелы в белом и нимфы моря. Для того, на чьи плечи ложится груз темноты, жары и — сказать ли — горя, они разбегающихся милей от брошенных слов нулей.
Иосиф Бродский
В основе каждой моей работы лежит история. Я не выдумываю форму из головы — я беру овеществленный миф, старинный артефакт или исторический сюжет и пересказываю их на языке металла. Моя задача — расшифровать культурный код и перевести его на современный язык ювелирной пластики, став проводником между прошлым и настоящим.
Это осознанное слияние северного кода и восточного контекста. Диалог, который я непрерывно веду между русской культурой, японской философией, и мировой мифологией.
Для меня важно сохранить живую, дышащую фактуру металла и осязаемую память моих рук.
Это моя бескомпромиссная приверженность ручному труду. Моё внимание направлено на каждую деталь, включая те, что скрыты от глаз. Так рождается вещь с секретом, понятным только её владельцу и мастеру.
Титан, медь, латунь. Каждый из них живёт по своим законам, стареет по-своему и хранит следы работы иначе. Я не выбираю металл за податливость — я выбираю его за характер и за то, какую историю он способен удержать в себе.
Нерушимая триада: одна Матрица и две Метрики. Первый экземпляр навсегда остаётся в проекте как ДНК и память моих рук. Два последующих создаются на заказ для частных коллекций. Без переизданий.
Я объединяю работы в смысловые циклы — главы моей личной книги. Одни серии изначально конечны и герметичны, другие я оставляю открытыми для подсознательного продолжения.
Это моя интеллектуальная игра. Я соединяю исторические факты с иронией и сарказмом, не позволяя смыслам застыть в пафосе и монументальности.
Я создаю штучные артефакты, балансирующие на грани между статусным украшением и магическим предметом из архаичного детства. Их нужно трогать, разгадывать и перебирать в пальцах.
Найдите в Архиве свой артефакт, который захочется перебирать в пальцах снова и снова. Или напишите мне — иногда разговор важнее каталога.